VELIKANOV
Художник
Тексты
Сетевые проекты
Видео
События
Дискуссии
Энциклопедии
NAMNIYAS

english 
Rambler's Top100
андрей великанов > индекс идеальной любви > послание      (1566)
Отсутствие слов

Пересечение слов образует сложную паутину,
обволакивающую легкомысленную жертву.
Жертвы хотят быть обманутыми,
жертвы жаждут слов
и получают жало змеи,
мудрыя, как сама вечность.
Дайте слов, говорят они, 
дайте сомнительных, дайте определенных,
пусть слова врут,
мы не можем без слов,
адрес, цитата, молитва, 
все что угодно, 
только не тишина.

Пользуясь своей орфографической распущенностью
и синтаксической небрежностью,
слова выжигают болезненные рубцы
гарнитурой таймс или баскервиль,
слова укладываются в головах железобетонными конструкциями,
слова фиксируют определенный архетип
гипертекстовых документов,
при этом означаемое ничто
уничтожается означающим быстротечным.

В первый день без слов,
в первый день духовной жажды
появляется чувство разбитости и повышенной утомляемости.
На вторые сутки возникает бессонница, 
тревога, 
фибриллярные мышечные подергивания, 
вазомоторные нарушения.
Затем 
усиливается слабость, 
гиперемия лица, 
инъецирование склер, 
тошнота и рвота, 
потливость и зябкость, 
крупноразмашистый тремор конечностей 
и дрожь.

Дрожь, дрожь, 
а еще
судорожные припадки.
К тому же
физические компоненты абстиненции 
усложняются психическими симптомами, 
прежде всего, изменением настроения, 
с преобладанием подавленности, 
пугливости, 
тревожности 
и легко вспыхивающего страха. 
Появляется равнодушие к повседневным обязанностям, 
ипохондричность, 
несдержанность, 
раздражительность
и склонность к резким переменам настроения. 

А еще 
возникает подозрительность 
и субъективное толкование действий окружающих
и слов.
Сомнительных и определенных,
псилоцибиновых и неудовлетворенных,
грохотом, грохотом,
наполняющих вязкую, 
рельефную действительность.
Действительность с визуальным и слуховым эхом 
(как еще объяснить появление шестикрылого серафима?).
А еще 
возникает предположение о всеобщем осуждении 
и депрессивная самооценка. 
Сон становится поверхностным, 
с частыми пробуждениями.
А сами сны, о ужас,
наполняются громкими звуками -
криками, пением, стуком и грохотом. 
Грохотом, грохотом,
грохотом, грохотом.

Мама, ваш сын прекрасно болен,
у него пожар сердца,
а эти бляди, Люда и Оля,
верят всему,
до последнего слова,
и мне уже некуда деться.

Молчаливо, слова ни к чему,
необходимы лишь никелированные инструменты,
(и гад морских подводный ход
увеличивает торжественность момента),
констатирую
наличие пульса в сонной артерии,
удаляю 
грешный язык и рвотные массы изо рта,
именительный, винительный,
трехпроцентный раствор внутривенно,
начинаю 
делать искусственное дыхание,
сочетаю свои действия 
с наружным массажем сердца
(5-6 надавливаний в период пассивного выдоха,
происходящего за счет эластичности легких).
Нет, ничего, пульс нитевидный,
систолическое выше диастолического,
как и сапоги выше Шекспира,
накладываю повязку,
соразмеряю соотношение
общеупотребительной и специальной лексики,
все, 
процедура закончена,
но надо быть готовым к любым обстоятельствам,
тщательно, 
сохраняя улыбку на обезображенном лице,
уничтожаю разрозненные морфемы,
да и в конце концов, обычный клофелин
помог бы решить проблемы.

андрей великанов > индекс идеальной любви > послание